Ну да! Была эпоха, когда я верил в сатиру. Кто-то верит в Санта-Клауса, кто-то — в божество или в политическую партию, кто-то — в справедливость или в барда. Я верил в сатиру. Знаю, признаю, я был наивен, но кто им не был хотя бы недолго?

Сатира сама по себе — вещь хорошая, как и многие абстрактные идеи и идеологии. Но мир Реального Юмора часто противоположен тому, чем кажется, как мне в один прекрасный день неизбежно пришлось обнаружить.

В начале было Зло — вопреки тому, что утверждает Библия. Il Male был сатирическим еженедельником, издававшимся в семидесятые годы прошлого века. Это был единственный итальянский сатирический журнал, по-настоящему способный осквернять и осмеивать нравы и безнравственников своей эпохи. Это объективный исторический факт. Доказательство? Чтобы иметь возможность существовать, Il Male держал своего ответственного директора постоянно проживающим в тюрьме. И с каждым выходом еженедельника его срок удлинялся. Только так Il Male был в состоянии осуществлять свою свободу мнения и печати. Одно несомненно: у некоторых из этих господ были яйца.

Потом Il Male прекратил издаваться. Годы спустя я обнаружил, что читаю зеленоватый таблоид, который некоторые припомнят: Cuore. Поначалу приложение к l'Unità, он вскоре стал самостоятельным изданием. По крайней мере, на вид. Какое-то время он меня забавлял, хотя явно имел маловато от оскверняющего духа Il Male. Потом случилось нечто, что окончательно меня образумило.

Шёл 1991 год, был июль. Я прочитал в еженедельнике Cuore, что некий так называемый «Праздник сатиры» вскоре состоится в одном городке Эмилии, организованный самим Cuore. В то время я ещё не растерял всю свою веру в сатиру, а потому подумал немного опрометчиво — и весьма мистически, — что событие может оказаться мне интересным.

И вот, в один июльский день '91 года я заскочил домой к моему другу Джиджи Пичетти и предложил ему махнуть на праздник сатиры. Очарованный и сам этой абстрактной идеей, он присоединился ко мне, мы тут же выехали из Генуи и несколько часов спустя к вечеру прибыли в Монтеккьо, городок в Эмилии, где проходил праздник.

С немедленным ужасом мы немедленно обнаружили, что столь расхваленный праздник сатиры в сущности был не чем иным, как банальнейшим Фестивалем «Униты». В те же самые дни фестиваль «Униты» проходил и в Генуе, и мы чувствовали себя довольно глупо, проделав три часа на машине, чтобы попасть на ярмарку, идентичную той, что была у нас под домом.

В тревоге мы искали справа и слева хоть немного сатиры или чего-то в этом роде, но всё, что мы нашли, — это что-то вроде переполненного амфитеатра, где тысячи людей по-овечьи слушали что-то вроде ток-шоу, разворачивавшегося на сцене. В общем, это было как смотреть Maurizio Costanzo Show, только гостями были разные Микеле Серра, Паоло Хендель, Фабио Фацио и вся честная компания, которые болтали между собой, толком не зная, что сказать, как это вообще и бывает на любом ток-шоу.

Хотя мы и не очень понимали, зачем мы туда поехали, Джиджи Пичетти и я были тем не менее уверены в одном: нам было совершенно наплевать слушать людей, занятых разговором между собой ради того, чтобы сказать друг другу вещи менее интересные, чем те, что мы могли сказать друг другу сами. А овечья масса в немом обожании на трибунах амфитеатра в своей немой пассивности была ещё отвратительнее, чем самонадеянные люди на сцене. Если понимаете почему — хорошо, если нет — аминь.

Слишком поздно, чтобы возвращаться в Геную, нам пришлось топить в пиве разочарование от того, что мы здесь, и, зайдя немного позлословить в видеобокс, мы наконец удалились спать в палатку, которую захватили с собой.

Мы заметили, что местность, как известно кишащая комарами, была вместо этого необычайно их лишена. Кто-то объяснил нам, что в тот год была проведена хорошая дезинсекция. Мы взяли это за повод и решили сделать самое невероятное, что кто-либо мог бы когда-нибудь сделать: мы сымпровизировали сбор подписей против гнусного истребления комаров. Зачем мы это сделали? Ну, а что ещё мы могли бы сделать?

Так родился SENZACUORE.
Senzacuore был картонным плакатом (полтора метра на метр), на котором Джиджи Пичетти и я сымпровизировали первые глупости, пришедшие нам в голову. Каким-то образом, которого я не помню, нам затем удалось напечатать и отксерить изрядное число поддельных бланков для сбора подписей. Вооружившись всем этим, мы принялись расхаживать по мнимому «празднику сатиры», горланя так, будто нам и впрямь было дело до судьбы комаров. Невероятно сказать, но все приняли нас всерьёз. Открыто выражая свою ненависть к комарам, люди отказывались подписывать. На так называемом празднике сатиры никто не был способен распознать как таковую идиотскую сатирическую выходку вроде нашей.

Тем временем уже наступил полдень, и нам случилось наткнуться на стол со всеми VIP-персонами праздника. Разные Микеле Серра, Фабио Фацио и т. д. К нашему изумлению, и они не подали виду, что понимают, что именно происходит у них на глазах. Помню, как Фабио Фацио сказал «Бесполезно. Всё равно это ни к чему не приведёт.» Я так и не понял, к чему он это отнёс.

Спустя некоторое время с нас было довольно. Находиться там не имело никакого смысла. Мы разобрали палатку, сели в машину и вернулись в Геную.

Тем не менее мы были возмущены. Хотя мы всегда знали, что Cuore не имел ничего общего с Il Male, мы полагали, что хоть немного ума водится и там. В конце концов, может ли существовать сатира без ума? Нет, не может. Но дело не в этом. Суть проблемы была в другом, и правильный вопрос, который следовало себе задать, должен был быть таким:
«Является ли Cuore действительно сатирической газетой?»

Тогда мы решили вложить пару вечеров, чтобы дать жизнь Crepacuore. Никто никогда не делал сатиру на сатиру, и в ту эпоху и в те дни нам это показалось самым правильным, что можно сделать. Или, по меньшей мере, наименее скучным.

Был 1991 год, и недавно лазерные принтеры стали экономически доступны всем. Джиджи Пичетти и я взялись за дело с усердием и после двух вечеров вышли с листом A3, отпечатанным с двух сторон, на котором был наш ответ на разочарование Cuore. Мы отксерили его в сотнях копий.

Через несколько дней я вернулся на так называемый «праздник сатиры» Cuore и обклеил всё повсюду Crepacuore. Невероятно, но факт: организаторы (мнимые знаменосцы сатиры) изрядно обиделись. Один из них в особенности показал себя весьма оскорблённым тем, что мы сравнили Cuore с тогда модной телевизионной развлекательной передачей Creme Caramel (дрянь с Пиппо Франко, если не ошибаюсь). Ошарашенный, я наивно ответил, что мы сделали сатиру. Он, казалось, не понимал, о чём я говорю. Это было слишком.

Снова в Генуе я ожидал по меньшей мере, что в последующих номерах еженедельника Cuore, в обширных пространствах, посвящённых прославлению их «праздника сатиры», появится какое-нибудь упоминание о хеппенингах, устроенных мной там с Джиджи Пичетти. Я был молод и наивен и всё ещё с трудом убеждал себя, что мнимые профессионалы сатиры вовсе лишены чувства юмора, по крайней мере в том, что касается самоиронии. Однако факты уже говорили ясно, и моя досада за то, что я дал обмануть себя их маскарадом, неудержимо нарастала. Проще говоря, я всё больше бесился.

Поэтому я связался с Винченцо Спараньей, в прошлом основателем Il Male, Frigidaire, и других ценных начинаний на грани безумия. Мы тут же поняли друг друга. Он как раз собирался отдать в печать новое периодическое издание, Tempi Supplementari, и мы решили вставить туда сатирическое приложение под названием Crepacuore, точно так же, как когда-то l'Unità имела вкладку под названием Cuore.
И вот, в первых числах ноября 1991 года первый номер Tempi Supplementari появился в киосках. А его сатирическое приложение называлось Crepacuore.

То, что вы видите выше, — это четыре страницы первого номера Crepacuore. Вёрстка и тексты — все мои и Пичетти, некоторые карикатуры тоже, а другие — Скоццари и Джулиано. С некоторыми рисунками нам помогла также Лаура Бальяни.

Вот первая полоса второго номера Crepacuore. К уродливой карикатуре на Оккетто в центре страницы мы, однако, не имеем никакого отношения. Она была вставлена без нашего ведома.

А вот ниже — наша карикатура, к которой мы отношение имеем.

CREPACUORE — КАРИКАТУРА смотреть лёгкую версию (114 K)

CREPACUORE — КАРИКАТУРА смотреть тяжёлую версию (272 K)

Здесь рядом — DONALD FUCK, наше творение, которое, однако, так и не получило развития, которого заслуживало. Созданное вместе с другом-художником, оно не имело продолжения в силу того, что Crepacuore остановился после второго номера.

Почему мы не продолжили? Я уже не помню. Вероятно, потому что на этом не зарабатывались деньги. И ещё по нескольким менее значимым причинам.