 |
|
Это было лето Роберта Шекли. Великий писатель приехал в Италию благодаря инициативе и усилиям Роберто Квальи, который его пригласил, опекал и целый месяц возил по Италии и Европе. Кто имел случай его увидеть, остался в восторге — смотрите в этом номере комментарии Витторио Куртони в Memories of green
и Роберто Дженовези в Interazioni — и мы решили предложить вам эту хронику пережитого, немного особенную (иначе и быть не могло, раз её писал Квалья) и крайне увлекательную (см. выше).
Прибытие в Италию
Милан, Линате, среда 21 июля 1999 года, 14:30.
Самолёты снуют туда-сюда, но важен только один. В аэропорт мы поехали втроём: Макс Морандо,
Даниэле Веккьи и ваш покорный слуга. Около трёх с небольшим единственный важный самолёт того дня должен был вручить нам единственного Роберта Шекли
во всей известной нам вселенной. В это трудно поверить, хотя долгая цепь невероятных событий сделала эту возможность благословенно вероятной. Годы и годы переписки по электронной почте, прежние попытки, сорванные Случаем, и наконец удивительная геометрия благоприятных совпадений. И вот невероятное становится неизбежным, и мы там, в Линате, трепещем от лучшего из наших волнений. Садится самолёт, который мы ждём. Мы готовимся к встрече, и вскоре перед нами потянулись пассажиры. Кто из них Шекли? Мы не очень-то знаем, как он выглядит. В памяти — лишь воспоминание о паре фотографий десятилетней давности. Хватит ли этого, чтобы его узнать? Мы внимательно разглядываем все лица, проходящие мимо. И при этом мы медленно становимся жертвой той самой Метафорической Деформации, которую Шекли придумал в одной из своих книг. Мы начинаем видеть Шекли в каждом одиноком пассажире определённого возраста. Мы даже начинаем ходить за некоторыми из них, стараясь привлечь внимание, надеясь, что они превратятся в Шекли, которым явно не являются. Время идёт, и почти все пассажиры напрасно прошли сквозь наше сито. Метафорическая Деформация нарастает, и даже пожилой японец на мгновение кажется нам Нашим. Потом пассажиры заканчиваются, а вместе с ними и время Даниэле, которому надо возвращаться в офис. Остаёмся Макс и я, и единственное, что мы можем сделать, — ждать следующего самолёта.
Важным самолётом оказывается рейс на 18:30. И наконец, внезапно, Шекли с нами. На нём бермуды и шлёпанцы, а с собой у него лишь большая сумка, рюкзак и элегантный пиджак, который он держит в руке. За всё путешествие, в течение следующего месяца, он ни разу его так и не наденет.
Через два часа мы в Генуе, где Шекли гостит у Маурицио Фриццьеро (Попи для друзей), в его красивом доме напротив маленького пляжа Боккадазе — пожалуй, самого живописного уголка Генуи. Там, за столом, уставленным ветчиной и дыней, мы проводим великолепный вечер за беседой — прежде всего о невероятности того, что с нами происходит. Мы сразу понимаем, Попи и я, что Шекли здесь нет и быть не может. С нами здесь только Роберт, и Роберт настоящий, он существует во плоти и находится здесь с нами, тогда как Шекли существует в наших мозгах как представление. Представление представления, как позже уточнит Марио. Во всяком случае — миф, архетип, абстрактная сущность, которую наши чувства никогда не смогут познать, настолько мы его себе воображали в прошлом. Для удобства я всё же буду называть его Шекли в дальнейшем рассказе. Но знайте, что на самом деле я буду думать о Роберте, ведь именно его я узнал.
Четверг 22 июля — день акклиматизации. Очень жарко, надо преодолеть джетлаг , и мы решаем не переутомляться. Что не мешает нам насладиться великолепным вечером в заведении Энрико Ребошио, ресторатора и почитателя Шекли, который предлагает нам широкий обзор типичных лигурийских гастрономических деликатесов.
 |
 |
|
| В книжном магазине Fahrenheit 451 |
|
Пятница 23 июля — мы в Пьяченце. На обед нас пригласил Витторио Куртони, человек обаятельный, помимо его заслуг в области итальянской научной фантастики. И обед, приготовленный его женой Лучией, решительно на высоте. Поев, Шекли позволяет себе вздремнуть на диване. Позже Витторио заявит, что повесил бы над диваном табличку с надписью:
Здесь спал Роберт Шекли. Что позже приведёт нас к идее — для следующей поездки — приготовить табличку с надписью
Здесь сейчас Роберт Шекли, чтобы выставлять её в реальном времени всюду, где останавливаемся. После полудня реальность сгущается. В дом Куртони паломниками съезжаются почитатели Шекли со всей Италии. Затем мы отправляемся в книжный магазин Fahrenheit 451, где Нашего интервьюируют для местного телевидения. Потом все заканчивают ужином в превосходной траттории. Число Свидетелей Шекли ещё выросло, и теперь с ним ужинают сорок человек. После ужина возвращаемся в магазин на публичную презентацию автора. В одиннадцать вечера мы отправляемся в обратный путь, к Генуе. Это был прекрасный день, более подробно и с другой точки зрения описанный Витторио Куртони в этом же номере Delos. Шекли очень доволен. Я тоже. И Витторио. Если кто-то и недоволен, то он явно деликатно отошёл в сторону.
Суббота 24 июля и воскресенье 25 июля — дни относительно спокойные. Но от этого не менее значимые. Большие Вещи не обязательно являются большими вещами. Мы немного разъезжаем по Генуе и окрестностям с Алессандро Тестой и другими друзьями, но все мы люди, которых больше занимают вещи, о которых мы говорим, а не те, что мы делаем. В воскресенье, в доме Попи, с голубым морем, которое из окна деликатно напоминает о существовании мира, мы рассеянно смотрим и Гран-при по телевизору, сознавая, что один фон для наших разговоров стоит другого.
Понедельник 26 июля — едем по Лигурийскому побережью в Камольи, и на катере у нас даже выходит вылазка в Сан-Фруттуозо-ди-Камольи. Погода всё так же хороша. И наши беседы тоже. Я смогу показать вам фотографии, которые убедят вас, что погода хорошая. Но что касается разговоров, вам придётся поверить мне на слово. Мы всегда довольны.
Вторник 27 июля — нас ждёт Чинкве-Терре. Шекли слышал о нём много хорошего, поэтому мы решаем его посетить. Едем на машине до Манаролы. Пешком, по знаменитой Тропе любви под палящим солнцем, добираемся до Риомаджоре. Отсюда катер везёт нас в Вернаццу, откуда поезд возвращает нас к машине в Манароле. Сказать об этом — дело нескольких слов, а сделать — требует немало времени и значительных усилий. Любители преувеличений, на обратном пути мы находим время и силы и на посещение Портофино. Когда день заканчивается, Шекли измотан. Но Чинкве-Терре оставило его без слов, и не только из-за усталости.
Мы решаем, что среда 28 июля должна стать днём полного отдыха. Идёт дождь, и с дождём температура падает, даруя нам передышку и способствуя лучшему отдыху. День всё же оживляется визитом Наталино Бруццоне, который в доме Попи берёт великолепное интервью для культурной страницы Secolo XIX.
|
 |
|
| В Mondadori: слева Липпи, Лаура Серра, Шекли, Фестино, Алессандри, Квалья |
|
Четверг 29 июля — едем в Милан. Первая остановка: Сеграте, Mondadori. Нас принимает предельно радушный Джузеппе Липпи, куратор Urania, и к нашему удивлению оказывается, что он не один: снова видим Витторио Куртони, Лаура Серра, Джузеппе Фестино, Пьерджорджо Николаццини, Ферруччо Алессандри, все уже бывшие в Пьяченце, плюс Клаудио Ашути, Доменико Галло и разные другие. Обедаем в столовой Mondadori, после чего Шекли у нас похищают для серии интервью и деловых переговоров. Мы терпеливо ждём долго в неуютной комнатке. Один за другим все расходятся, и я остаюсь ждать более или менее в одиночестве. Наконец исчезнувшие вновь появляются, и можно ехать в город. Цель: Libreria del Giallo, на via Peschiera 1. Превосходное место, настолько, что я даже привожу его адрес. Туда стекаются другие фанаты, и тут же поднимается весёлый гам, смоченный игристым, которым угощают хозяева. Появляется и Клаудио дель Мазо. И тут же вечер, то есть время ужина, а точнее: пиццы. По случаю появляется и Лука Мазали. Большая коллективная пицца-вечеринка, приправленная ещё парой бесед. Мы все довольны, а кто не доволен — делает вид. Пара часов на машине до Боккадазе — и этот долгий день закрывается.
Пятница 30 июля — покидаем Геную и Боккадазе. Шекли спрашивает меня: Мы сюда больше не вернёмся? Я отвечаю: Не в этой поездке. Долго буду помнить мгновенную грусть, охватившую его лицо. Прощаясь с ним, Попи смотрит на него, улыбается и говорит: Не обязательно сейчас что-то говорить. Шекли едва кивает и уходит со мной. Попи и Роберт уже многое сказали друг другу в долгие ночи, проведённые в беседах, когда другие спали. Садимся в машину и отправляемся в Лукку, куда прибываем несколько часов спустя. Нас встречает Алессандро Фамбрини, который приезжает за нами на велосипеде и ведёт нас к своему дому, где мы будем гостить. Нас ждёт спокойный вечер. Мы не жаждем делать то, что делают туристы, когда куда-то приезжают. Немного отдыхаем, совершаем неторопливую поездку на машине вокруг городских стен, едем на вокзал встречать Стефано Кардуччи, прибывающего из Тревизо. А вечером все вместе идём ужинать в превосходную тратторию на холме.
Суббота 31 июля начинается с прогулки по окрестным холмам, где мы натыкаемся на неправдоподобный «квальедром», место в любом случае зловещее, от которого мне инстинктивно хочется держаться подальше. Мы решаем сменить обстановку и перебираемся в Пизу, где нас берёт под опеку Франческо Гетти, который выступает нашим гидом. Вечером мы ужинаем у него, и количество и качество блюд таковы, что решительно вводят нас в кризис (особенно вашего покорного слугу). Проще говоря: съедено и выпито слишком много. Но как было устоять? Так или иначе мы находим дорогу домой и встречаем долгую ночь сна и пищеварения.
Воскресенье 1 августа — день, мало подходящий для выезда на автостраду. Но логика умных выездов нам помогает. С тех пор как вошли в моду умных выездов, традиционно худшие для выезда дни стали лучшими, ведь никто не настолько глуп, чтобы отправляться в путь именно в эти дни. Так что на автострадах мы не встречаем пробок и без проблем добираемся до Тревизо ранним послеполуденным временем. Останавливаемся в доме Стефано Кардуччи. Отдыхаем несколько часов, а вечером бродим по городу, остановившись поужинать в ещё одной превосходной траттории, где наши благородные намерения диетического поста терпят крах в очередной раз.
Понедельник 2 августа — едем в Венецию. Очень жарко, много солнца и ещё больше туристов. Шекли не видел Венецию лет двадцать. Место его вдохновляет, и он принимается писать. Повсюду, на протяжении всего нашего странствия, Шекли ни на миг не расстанется со своим блокнотом и любимой ручкой Montblanc. Каждый день, по многу раз в день, мы видели и увидим, как он выхватывает блокнот и ручку и начинает или продолжает писать. Но в Венеции это особый момент. Мы видим, как он пишет с большим усердием, чем обычно. После посредственной пиццы посещаем книжный магазин Джампаоло Коссато. В середине дня пора возвращаться в Тревизо ради небольшой сиесты. Мы обнаружили, что Шекли детали Венеции, как и всех прочих мест, особо не интересуют. То, что он ищет в местах, куда приезжает, — это атмосфера, которую они передают. Атмосфера — невыразимая составляющая мест, самый интересный аспект того, что тебя окружает. Вечером к нам присоединяется Даниэле Веккьи с женой Деборой, и все вместе мы отлично ужинаем в доме Кардуччи. Стефано разворачивает целый репертуар виниловых пластинок с музыкой, которую Шекли не слышал десятилетиями. И тут же нахлынула ностальгия, или что-то из этого семейства чувств. Вечер развивается и приятно завершается.
Прага
Вторник 3 августа ранним утром из Генуи прибывают Марио Квалья, Ада Кортезе и Макс Морандо. Именно с ними мы отправляемся в путь и покидаем Италию, направив нос машины на север. Нас пятеро в моей машине, нам тесно (особенно сидящим сзади, ведь один лишь Макс вмещает около 120 килограммов самого себя), но багажник большой, а мотор делает своё дело. Выезжаем через Тарвизио и направляемся к Зальцбургу, затем поворачиваем направо к Линцу, после чего выезжаем на шоссе на север и ныряем в Чехию. Прибываем в Прагу около девяти вечера после дня пути, солнца и приятнейших пейзажей. Нас ждёт Ярослав Олша-мл., молодой чешский дипломат и один из крупнейших знатоков фантастики в своей стране. Именно он пригласил нас в Прагу, и именно он предоставляет нам уютную квартиру, где мы останавливаемся. Ещё хватает времени и сил на ужин в ближайшей траттории. Не знаю, как остальные, но я измотан. Я вёл машину весь день, и ночь глубокого сна решительно кстати.
|
 |
|
| Шекли и Квалья в одном из кафе Праги |
|
Среда 4 августа Что делают в первый день в Праге? Осматриваются. Идут в лабиринт старого центра смотреть сувениры, которые продают во всех туристических местах мира, пытаются разглядеть немного Праги сквозь плотную пелену туристов — именно это мы и делаем. Несколько часов. То тут, то там присаживаемся выпить кофе или что-нибудь перекусить. Мы севернее, и наконец температура приемлема. И погода всё равно хороша. И несмотря на туристов у Праги уникальная атмосфера. После полудня мы тратим 20 тысяч лир на такси, чтобы проехать восемьсот метров до Министерства иностранных дел, где нас ждёт Ярослав Олша. Безупречно одетый в свой элегантный дипломатический костюм, Ярослав встречает нас в обществе своей обаятельной коллеги редкого ума, Яны Пеховой, которая останется с нами до конца дня. Министерство иностранных дел расположено на холме, и медленная прогулка вниз к долине прекрасно сочетает туристические потребности с нашей законной ленью. Тем более что у подножия холма мы оказываемся в экзотическом доме Ярослава, полном произведений африканского искусства, а главное — книг по фантастике со всего мира. Но я говорю не о том мире, который знаете вы. Я говорю о бирманских, эфиопских, конголезских книгах по фантастике и так далее. Одна жемчужина за другой. И мы запиваем это. Настало время аперитива. Скоро цвет чешской фантастики будет ждать нас в одном из самых изысканных ресторанчиков центра. И вот мы вскоре там, в той изысканной обстановке, местонахождение которой я, увы, забыл, сидя за большим столом, освещённым лишь свечами, в ожидании ужина из богемской кухни. Помимо Нас, Ярослава и Яны, здесь Ондржей Нефф, известный чешский писатель, Иво Железны, издатель фантастики, Иван Адамович, редактор журнала Ikarie и разные другие. Еда хороша, но со временем я бы её забыл, ведь контекст интереснее. Мы также выпиваем множество хорошего вина. По окончании ужина все идём в известную пивную, где время от времени, похоже, показывался сам президент Гавел. Проходим в двух шагах от еврейского гетто, где в этот момент снимают сцену фильма о давних временах. Видим множество нацистов, занятых облавой на евреев. Вскоре мы в пивной, где я намереваюсь ничего не пить. Это было бы чересчур. Однако моё намерение не выдерживает и нескольких секунд. И пошло пиво, действительно хорошее! Мы все довольны. Очень довольны. Это путешествие, полное радостей. Это бывает не каждый день. Жаль, что всякий раз, когда ты доволен, в конце всё равно надо идти спать. А на следующий день надо начинать сначала.
Четверг 5 августа Начинаем сначала, тут же дав украсть у нас видеокамеру. Не лучший способ восстановить радость предыдущего дня. Бродим по центру Праги в ожидании следующей встречи. После полудня фанаты ждут нас в одном из главных клубов фантастики. Приём там очень тёплый, но только для Шекли. Несколько часов никто не замечает, что рядом с Шекли ещё трое, и никто не удостаивает нас приветствия. Субъективно, я предпочитал VIP-персон предыдущего вечера. Немного погодя мы, итальянцы, действительно начинаем чувствовать себя лишними. Что мы здесь делаем? Немного погодя появляется кто-то, кого я знаю, и ситуация немного улучшается. Ярослав предупреждал меня, предостерегая о малой общительности чехов. Впрочем, надо попробовать, чтобы поверить. Единственное переживание — наблюдать мистический транс симпатичного русского фаната перед Шекли. Редко я видел столько эмоций в глазах незнакомца. И немного эмоционального осмоса — логическое следствие. Из этого послеполуденного времени я в будущем буду помнить лишь глаза этого парня. Тем более что, раз уж я был там, я снял всю сцену. Вечером ужинаем с группой фанатов.
Венгрия
Пятница 6 августа On the road again. Отправляемся в Будапешт, не спеша, к середине утра. Путь оказывается длиннее, чем нужно, из-за бесполезного крюка через Австрию. Прибываем в Будапешт к вечеру и сразу находим где переночевать. Поскольку всё время за рулём был я, я значительно устал. Это не мешает нам поужинать на кораблике на Дунае, где — увы нам — мы перебарщиваем. Виновата слишком вкусная еда.
Суббота 7 августа После завтрака — хорошая прогулка по Будапешту, чтобы составить впечатление. После полудня снова трогаемся в путь, направление юго-восток. Наслаждаемся последними восемьюдесятью километрами автострады. Дальше будут только шоссе. Очень жарко, но кондиционер нас спасает. Проезжаем последний венгерский город, Сегед, и наконец добираемся до границы с Румынией. Всё забито, и на проезд уходит больше часа. Ещё час мы фактически теряем из-за смены часового пояса. Уже поздний вечер, когда мы наконец проносимся через пустынные равнины румынской провинции на северо-западе страны. Недолго до Тимишоары, нашего сегодняшнего пункта назначения. В отеле Continental находим и оцениваем номера, забронированные для нас. Шекли устал и озадачен. Заявляет, что Италия была другим делом. Но не жалуется и не сожалеет, что оказался здесь. Уже вечер, и есть как раз время перекусить на террасе-ресторане отеля, пока рядом с нами не слишком одетые танцовщицы дают представление для прямой трансляции местного ТВ. За хорошей едой и хорошим пивом, а также с изрядным количеством разудалых танцовщиц чуть поодаль, и настроение Шекли быстро восстанавливается. За часы и часы, проведённые в машине в последние дни, он много написал, и этого довольно, чтобы он остался доволен. Сидеть и писать — замечает он — это то, что ему испокон веку доводится делать, а в машине с нами он может ещё и болтать и наблюдать меняющийся пейзаж.
Румыния
Воскресенье 8 августа В Тимишоаре очень жарко. В вестибюле отеля встречаем тех, кто пригласил нас в Румынию. Джонатан Коуи, шотландский учёный, а также человек утончённый и приятнейший друг, оказывает нам тёплый приём. Именно он, больше других, организатор события, в котором мы приехали участвовать. Но многие стеклись в Continental, чтобы нас поприветствовать. Здесь
Джим Уокер, как и Джонатан, приехавший из Англии. Здесь румыны Сильвиу Дженеску, Антуза Дженеску
e Дорин Давидяну. После неизбежных любезностей мы выбираем посещение местного музея сельских домов — парка, в котором воссозданы традиционные румынские сельские дома. Это не конец света, но всё же что-то новое, и в любом случае повод прогуляться. Гораздо больший и интереснее музей такого рода есть в Бухаресте, но мы в Тимишоаре. Которая в целом всё же интересное и приятное место. После полудня проходит церемония открытия конвента. Лично я терпеть не могу любые церемонии любого рода, поэтому не стану убеждать вас, что она для меня источник радости. Скажем, я скучаю меньше обычного. Вероятно, такого рода церемонии — необходимое зло. Вечером, как водится, ужинаем по-румынски. Кухня неплоха, но мало разнообразна, и после пары обедов уже всё перепробовано.
 |
|
|
| Шекли и Квалья под спонсорскими логотипами раздают автографы |
|
Понедельник 9 августа нас ведут смотреть музей. Мы не любители музеев, ни Шекли, ни ваш покорный слуга, поэтому очень скоро улизаем и укрываемся в McDonald's, месте, которое ни один из нас обычно не посещает. Но здесь чертовски жарко, а в McDonald's есть кондиционер. И к тому же есть необязательно. Для этого существуют напитки. Немного погодя съёмочная группа национального телеканала приходит взять у нас интервью. После полудня — небольшая передышка в отеле. Отель Continental большой и уютный, в нём десяток этажей, из которых один интересный: второй. День за днём мы все становимся чувствительны к тому, что начинаем называть Тайной Второго Этажа: каждому из нас в его поездках на лифте часто доводится оказываться в обществе великолепных девиц, о которых сказать «одетые» — это слишком, и все они неизменно входят в лифт или выходят из него на втором этаже. Эти грации затем исчезают неведомо куда с той же внезапностью, с какой появляются. Тщательные исследования на втором этаже не помогают прояснить тайну. И нам остаются лишь наши гипотезы.
|
 |
|
| Газеты Тимишоары на следующий день |
|
Вторник 10 августа я ещё толком не проснулся, как оказываюсь с Шекли, Максом, Марио, Адой, Джонатаном и всеми остальными в книжном магазине BIC-ALL на презентации румынского издания книги Шекли
Scambio Mentale (Transfer Mental) и моей Pane, burro e paradossina
(Pâine, unt si paradoxina), обе изданы Nemira. Тут замешан и спонсор, пиво Kaiser, и нам с Шекли приходится надеть красные футболки с маркой пива, а главное — приходится пить уйму пива, идеальное дело спросонья. Здесь и вице-мэр Тимишоары, который разражается долгой речью по-румынски. Когда очередь доходит до меня, я какое-то время говорю наобум, как мне уже давно свойственно, прекрасно зная, что всё равно кто угодно быстро забудет всё, что я скажу, только на сей раз я ошибаюсь. В последующие дни я с некоторым ужасом обнаружу свои бессвязные доводы, верно приведённые в нескольких статьях во всех местных газетах, словно они и впрямь что-то значат. Шекли, более рассудительный, выбирает более сдержанную линию. Публики относительно много, ведь в предыдущие дни местные газеты раздули событие, иллюстрируя статьи в том числе изображениями, скачанными без моего ведома с моих сайтов в Интернете. Директор по маркетингу Nemira, Лауренциу Теохар, очевидно, поработал хорошо. После речей традиционная осада за автографом на экземплярах книг нас нисколько не беспокоит, и в конце концов и этот приятный момент гаснет. И общие часы вновь текут в знойной жаре Тимишоары, а мы вновь укрываемся на несколько минут в McDonald's. В пять часов дня присутствуем на лекции Джонатана Коуи о завтрашнем затмении.
Затмение
 |
|
|
| Шекли смотрит на затмение |
|
Среда 11 августа — день полного солнечного затмения. И начинается он отвратительно. Небо полностью затянуто, и идёт дождь. Потом перестаёт, но небо не улучшается. Наконец становится холодно. Шекли говорит, что немного прохлады ему милее затмения. Тем не менее я всё же решаю не расстраиваться. Всё равно будет интересно увидеть, как день превращается в ночь. Тем временем частное затмение начинается, во всяком случае так говорит наша табличка. Мы не можем ничего увидеть, кроме обычных вещей. Только вот облака медленно истончаются, и внезапно кто-то замечает проблеск солнца, пробивающийся из капризного неба. Тут же большая гонка за очками для затмения. Небо раскрывается ещё немного, и время от времени солнце на несколько минут показывается целиком. Вот мы и устроили себе частное затмение, говорим мы себе. Приближаемся к моменту полной фазы, и небо раскрывается всё больше. Может, нам повезёт. Метеорологическая неизвестность делает всё, вероятно, гораздо более волнующим, чем было бы в идеальных погодных условиях. Мы в нашем отеле и поднимаемся на террасу. Оттуда виден весь город. Время от времени проливается короткий ливень, просто для удовольствия. На крыше местное ТВ берёт у Шекли и у меня интервью в прямом эфире, и под предлогом затмения мы рекламируем наши книги. До рокового момента остаётся горстка минут, и небо снова стало многообещающим. Бегом вниз в номер — следить по телевизору за продвижением полного затмения через Европу. ТВ через спутник, британские, французские и немецкие программы, которые поочерёдно документируют и комментируют полное затмение, что приходит и уходит. Неожиданно это волнующе, несмотря на глупости, которые разные телекомментаторы не могут не сказать. Когда полное затмение покидает и Австрию, настаёт момент снова броситься на крышу. Идёт борьба за лифт, но побеждаем мы. Солнце ещё видно сквозь тонкий слой быстро движущихся облаков, но осталась лишь крошечная серпинка. Облака служат фильтром, и можно даже смотреть невооружённым глазом без проблем. На горизонте тем временем небо стало черным-черно на западе. Это надвигается полное затмение. Потом скверное облако оказывается там, где не должно, и солнце исчезает, полностью затмлённое облаком за миг до того, как луной. И вот внезапно всё во тьме, и так остаётся какое-то время. Видим, как нежеланное облако движется, но недостаточно быстро. Город во тьме, небо над нами тёмное, но горизонт ярчайший на 360 градусов. Невиданная панорама. Потом линия света приближается, так же как прежде пришла тьма. Смотрю вверх — облако почти ушло — слышу гул голосов из другой части города. Там облако уже ушло, и на миг увидели полное затмение. Смотрю вниз: ещё темно. Снова смотрю вверх: и внезапно меня поражает слепящий луч солнца, и на миг я вижу кусочек diamond ring, образа, отмечающего конец полного затмения. Смотрю вниз — город освещён. Мы упустили полное затмение на две-три секунды или, если хотите, на двести-триста метров. Но, вероятно, мы не пережили бы всех тех эмоций, что пережили, если бы всё пошло так, как мы хотели бы. С того момента, впрочем, насмешливое солнце уже не переставало сиять.
Четверг 12 августа — наш последний день в Тимишоаре. После полудня Шекли, Тони Честер и я заняты беседой за круглым столом. Вечером — торжественный ужин в ресторане, зарезервированном почти целиком для нас. Кажется неплохим местом, мы располагаемся, и какое-то время всё хорошо. Но между первым блюдом и вторым проходит два часа ожидания — честно говоря, слишком, чтобы не занервничать. После ужина следуют ритуальные любезности, сопровождающие отголоски всех торжественных ужинов, и Шекли хитро удаляется в отель. Вскоре за ним последуем и мы. Завтра будет тяжёлый день.
 |
|
|
| Любое мгновение годится, чтобы набросать заметки |
|
Пятница 13 августа — тяжёлый день. В половине девятого утра мы загрузили всё и всех в машину и отправляемся, на юго-восток страны. В Румынии практически нет автострад, а шоссе, хоть и недавно заново заасфальтированные, — не шутка, особенно если по ним надо проехать семьсот километров кряду. Тем более что, пересекая страну, оказываешься на том же маршруте, что и весь коммерческий трафик нации, и не только: это значит колонны румынских, болгарских, турецких, но также итальянских и немецких фур. Всё это приправлено комбайнами, которые время от времени выскакивают из-за поворота, занимая полтора ряда, тысячами крестьянских телег, запряжённых лошадьми, караванами цыган, которые тоже передвигаются со своими телегами и лошадьми, отарами овец, которые время от времени с безразличием перерезают дорогу, одинокими и не одинокими коровами и бродячими псами-самоубийцами. Через равные промежутки обочины румынских дорог усеяны трупами собак, перешедших дорогу в неподходящий момент. В Румынии миллионы бродячих собак, которые непрестанно множатся, и, как мне объяснили, европейское сообщество предписало румынам не отстреливать их, чтобы не нарушать их собачьи права, или что-то в этом роде. Не знаю, правда ли это, но было бы типично, а тем временем бродячих собак всё больше, они образуют настоящие стаи, которые, по мнению некоторых, время от времени даже задирают какого-нибудь ребёнка. А я тем временем веду машину. Мне хватит на весь день. В отличие от езды по автостраде, здесь нельзя отвлекаться ни на миг. Не дай бог отвести глаза от дороги! Годы назад, когда я приезжал в эти края вместе с Сильвио Созио и Луиджи Паки, чтобы попытаться смягчить их шок от румынских дорог (в ту пору они были куда менее асфальтированы, чем теперь), я сказал им, что дороги в Румынии — метафора жизни: никогда не знаешь, что будет через миг, и когда меньше всего ждёшь, натыкаешься на что-нибудь непредвиденное. Въезжаем в Карпаты и пускаемся в пересечение Трансильвании в мрачном и завораживающем климате. Погода плохая, облака низкие, и начинает лить как из ведра. Мы радуемся подобающей атмосфере, но радость длится недолго. Дорога идёт вдоль реки, а справа от нас лишь скалистые стены. С которых, благодаря дождю, спускается не только вода. Всё чаще мы натыкаемся на оползень, перекрывающий часть нашей полосы. Это обнадёживает. Пока дорога вдруг не оказывается перекрыта оползнем, происходящим прямо в этот момент перед нами. Машины все стоят там в ожидании. Дорога ещё не совсем перекрыта, но валуны и камешки катятся через дорогу, делая проезд малопривлекательным. Время от времени какая-нибудь машина рискует и проезжает, стараясь обогнуть камни, уже лежащие на дороге, и те, более опасные, что прибывают. Выезжаю на полосу обгона и приближаюсь. Останавливаюсь. Попробуем проехать или ещё подождём? Скоро может быть слишком поздно, дорога может перекрыться полностью. В этот миг большой валун стремительно проносится через дорогу перед нами. Это русская рулетка. К счастью, происходящий оползень теперь прекрасно виден во всём своём развитии. Сверху по крутому склону справа от нас сходит всякое, но это хорошо видно, и большей частью это мелкие камешки. А значит, с некоторой осторожностью можно проехать без особого риска, в такт оползню, чтобы избежать редких валунов. Жму на педаль газа, включая турбо мотора и адреналина. Пока я проезжаю сквозь оползень, колесо выбрасывает камень в нижнюю раму машины, и сильный звук удара нас не радует. Миг спустя я несусь на неслыханной скорости между машинами, что по ту сторону оползня стоят в ожидании, и кто-то благоразумно мне на это указывает. Когда турбо адреналина включается, бывает, что человек забывает его выключить. Не без труда выключаю его и сбавляю ход. Чувствую себя немного виноватым перед Шекли за то, что завёз его сюда, и тогда говорю ему: По крайней мере, это не скучное путешествие. Шекли отвечает с убеждённым видом: Нет, не скучное. Из всех он кажется наименее обеспокоенным. Тут же снова принимается писать. Заглядываю в его блокнот и читаю We stopped at one point and watched a flow
of small pubbles trickle out of a hole in the mountainside and onto the
road. It was like the Earth was bleeding. Для него события — прежде всего повод иметь что писать. Карпаты почти заканчиваются. Продолжает лить. Шекли продолжает писать. Краду у него ещё горстку фраз: The flooding grew worse as we continued.
A deserted car park had become a lake, empty except for one white plasticchair
floating in it. Occasionally we passed a peasant, standing at the side
of the road, huddled under a plastic raincoat, waiting for God knows what.
But for the most part we encountered no one. Когда мы думаем, что преодолели худшее, натыкаемся на затор. На дороге есть впадина, наполнившаяся водой. Грузовики проезжают, но машина, которая пытается сделать то же, погружается и остаётся там. Тут не проехать. К счастью, есть объездная дорога, но нам надо вернуться на несколько километров назад. Разворачиваюсь и, проезжая в обратном направлении только что пройденную дорогу, вскоре натыкаюсь на большой валун посреди дороги. Чуть раньше его не было. Он сошёл вскоре после нашего первого проезда здесь и незадолго до второго. Нам везёт, или, во всяком случае, нам не не везёт. Полчаса спустя мы невредимыми преодолели Карпаты, и снова равнина, что нам и впрямь не неприятно, хотя атмосфера не столь же интересна. Прибываем в Бухарест около восьми вечера, но это не наш сегодняшний пункт назначения. Однако взвешиваем, остановиться или нет, и единогласно решаем продолжать. Спускается тьма, и только тогда я вспоминаю, почему никогда не хотел ездить через Румынию ночью. Остальные узнают это впервые. В темноте слепящие огни колонны фур на встречной полосе ослепляют тебя, что не самое лучшее в Румынии, где дороги хранят сюрприз за сюрпризом, где запряжённые лошадьми телеги не имеют задних огней и где случайные пешеходы идут почти посреди дороги, доверяясь, быть может, тому, что автомобили их объедут, или, вероятнее, вовсе не задаваясь этим вопросом. Это наименее весёлая часть путешествия. Прибываем в Чернаводэ между десятью и одиннадцатью вечера. Там есть атомная станция, но мы не можем слишком жаловаться. Её построили мы, итальянцы (а точнее, мы, генуэзцы), вместе с канадцами. Нас селят в просторных и роскошных квартирах, некогда возведённых для западного персонала станции. Мы устали, но и довольно довольны. Пятнадцать часов мы держались на дороге, непрестанно обгоняя машины, фуры и телеги, стараясь не врезаться лоб в лоб в фуры, которые на полосе обгона ты обнаруживаешь перед собой в любой момент, и мы выжили.
Суббота 14 августа — облачный день. В тридцати пяти километрах от Чернаводэ есть островок на Дунае под названием Атлантикрон, рядом с деревней Капидава. Именно туда мы и едем. Дикое и оторванное от привычного мира место, где румыны ежегодно устраивают неделю мероприятий, связанных с фантастикой. Небольшой катер переправляет нас туда. По крайней мере, пытаюсь подбодрить Шекли, здесь никто не повезёт тебя на экскурсию. Шекли отвечает: Это хорошая новость. Но мы ошибаемся. Едва высадившись на островке, Сорин Репанович, организатор мероприятия, встречает нас и ведёт на экскурсию по островку, показывая палатки и их обитателей. Потом пьют и едят что-то на палубе катера, пришвартованного к острову, после чего следует встреча-дискуссия с присутствующими на острове. После полудня Шекли предпочитает вернуться в свою квартирку в Чернаводэ, потому что хочет написать рассказ, а для этого ему нужно одиночество. К вечеру он его уже закончит и будет этим очень доволен.
Воскресенье 15 августа возвращаемся в Бухарест. Это первый шаг в направлении дома. В Бухаресте в нашем распоряжении пара квартир, где можно остановиться. Идём обедать в Sydney, очень in австралийский паб, где подают и мексиканскую еду. И именно там, сидя в Sydney перед хорошим экзотическим блюдом, Шекли заявляет, что Румыния начинает ему нравиться и что он мог бы представить, как живёт здесь. После полудня Шекли хочет продолжать писать. Я оставляю ему свой ноутбук, а мы отправляемся прокатиться пару кругов. К вечеру он напишет ещё один рассказ.
 |
|
|
| На румынском ТВ нас интервьюирует министр |
|
Понедельник 16 августа — очень насыщенный день, начавшийся с порядочного землетрясения. Толчок, разрушивший Турцию, ощутился и здесь. Макс и Ада, единственные из нас, кто бодрствовал в тот час, свидетельствуют, что всё хорошенько поплясало, пока люстры решительно раскачивались туда-сюда. Я спал и ничего не заметил. Утром нас приглашают на румынское телевидение Александру Миронов, бывший министр спорта и молодёжи, а также знаток фантастики и ведущий телепередачи о фантастике на первом национальном канале, который делает превосходную передачу, сосредоточенную на нас. Шекли очень доволен, и я не отстаю. Это была хорошая передача, с умными вопросами и речами, далёкими от всякой привычной банальности. К обеду мы снова укрываемся в Sydney. А после полудня на повестке вторая передача. На сей раз мы гости в гостиной
Михаэлы Мурару Мындря. Вечером же нас приглашают на ужин Флорин Мунтяну, блистательнейший румынский учёный и мой огромный друг. Это очень прекрасный вечер, любое описание которого было бы ограничивающим. Шекли в восторге. What a fantastico man! прокомментирует он позже, вспоминая Флорина.
Вторник 17 августа едем в Nemira, наше издательство. Нас хорошо принимают Валентин Николау, издатель, и Влад Попеску, его заместитель. Никаких церемонных речей. Вместо этого — изрядно времени вместе за беседой вне обычных ритуалов. Есть время и заскочить в редакцию Anticipatia, самого долгоживущего журнала румынской фантастики. Потом обычный перекус в Sydney. После полудня Шекли снова удаляется писать. Все идём спать рано. Завтра будет тяжёлый день.
Возвращение
Среда 18 августа снова отправляемся в Италию. В половине шестого утра. Подъём в половине пятого. Это лучший способ сэкономить несколько часов интенсивного движения и сократить продолжительность пути. Едем и впрямь быстро и без особых проблем. Выехав так рано, мы опережаем большие транспортные потоки и ранним послеполуденным временем уже на границе в Араде. В середине дня прибываем в Будапешт, где намерены остановиться. Быстро найдя жильё для Шекли, мы тратим несколько часов, чтобы устроить и остальных. Будапешт забит до отказа, но в конце концов мы что-то находим. Это момент путешествия, когда я устал больше всего. Всё время за рулём был я один, и усталость накапливалась. Сказать, что я разбит, — приуменьшение. Возвращаемся поужинать на кораблик, где ели по дороге туда и который так нам понравился. Прошёл месяц с тех пор, как Шекли с нами, и теперь он ест в среднем вдвое больше, чем когда приехал. Сегодня вечером он ест более чем вчетверо больше. Скажет немного погодя: Я долго буду помнить этот ужин. Мы тоже.
Четверг 19 августа — день возвращения в Италию. Пересекаем Австрию, где на автостраде нам выписывают изрядный штраф за превышение скорости, и к вечеру прибываем в аэропорт Венеции, где внезапно не находится обратный билет Шекли. Часок саспенс, потом билет находится. Находим ближайшую гостиницу и так решаем и проблему этой последней ночи. Чтобы отпраздновать возвращение в Италию, уплетаем по паре превосходных пицц на каждого.
Пятница 20 августа Шекли садится на самолёт, который через Лондон и Сиэтл вернёт его в Портленд, штат Орегон, где его ждёт жена Гейл. На обратном пути в Геную в машине какое-то время царит молчание. И в какой-то момент Макс говорит: Его больше нет. Возражает Марио: Его никогда и не было. Очередь за мной: Был, был, это не было галлюцинацией. А если и было, то это всё равно галлюцинация получше прочих.
На самом деле, быть может, я сказал не совсем так. Но кому важны детали теперь, когда Шекли больше нет в этой истории?
Вне времени ещё есть время для последнего соображения: то, что вы прочли до сих пор, — лишь хронология случившегося. Ничего по-настоящему значимого не заключено в том, что здесь написано. То, что действительно важно, нельзя так рассказать. Вероятно, нельзя рассказать вовсе. Можно лишь вспоминать — тому, кто это пережил. И, быть может, даже это неправда. То, что действительно важно, можно лишь проживать, пока проживаешь. Всё остальное — лишь призрачные представления. Или, если хотите, представления представлений. То есть нечто, что с реальностью в итоге имеет совсем мало общего. Удовольствуемся сами и удовольствуйтесь вы. Главное — заблуждаться как можно меньше.
Более полный фотоальбом поездки доступен по щелчку здесь. (http://www.fantascienza.com/quaglia/sheckley/1999/)
|
